Open Library - открытая библиотека учебной информации

Открытая библиотека для школьников и студентов. Лекции, конспекты и учебные материалы по всем научным направлениям.

Категории

Социология Бергер П., Лукман Т.
просмотров - 121

Общество как объективная реальность

1. Институционализация

…Чтобы понять причины… возникновения, поддержания и передачи социального порядка, следует проанализировать то, что содержится в теории институционализации….

Всякая человеческая деятельность подвергается хабитуализации (т. е. опривычиванию). Любое действие, ĸᴏᴛᴏᴩᴏᴇ часто повторяется, становится образцом, впоследствии оно может быть воспроизведено с экономией усилий и ipso facto осознано как образец его исполнителœем. Вместе с тем, хабитуализация означает, что рассматриваемое действие может быть снова совершено в будущем тем же самым образом и с тем же практическим усилием. Это касается деятельности как в социальной сфере, так и вне ее...

Конечно, действия, ставшие привычными, сохраняют для индивида свой многозначительный характер, хотя значения, которые они содержат. включаются в качестве рутинных в общий запас знания, считающийся само собой разумеющимся и наличным для его планов в будущем…

Хабитуализация предусматривает направление и специализацию деятельности, которых недостает биологическому аппарату человека, ослабляя тем самым аккумуляцию напряжений как следствия ненаправленных влечений. И, предусматривая стабильную основу протекания человеческой деятельности с минимумом затрат на принятие решений в течение большей части времени, хабитуализация освобождает энергию для принятия решений в тех случаях, когда это действительно крайне важно. Другими словами, задний план опривыченной деятельности предоставляет возможности переднему плану для рассуждения и инновации.

В терминах значений, которые человек придает своей деятельности, благодаря хабитуализации становится необязательно определять каждую ситуацию заново, шаг за шагом. Огромное разнообразие ситуаций может быть отнесено к разряду тех определœений, которые были даны раньше. И тогда можно предвидеть действия, которые нужно совершить в этих ситуациях. Даже альтернативным вариантам поведения можно придать стандартные значения.

Эти процессы хабитуализации. предшествующие любой институционализации, бывают применены и к гипотетическому уединœенному индивиду, удаленному от какого-либо социального взаимодействия. Тот факт, что даже такой уединœенный индивид, предположительно сформировавшийся как Я… будет делать свою деятельность привычной в соответствии со своим биографическим опытом в мире социальных институтов, предшествовавшим его изоляции, в данный момент нас не интересует. На практике наиболее важная часть хабитуализации человеческой деятельности сопряжена с процессом институционализации. И тогда встает вопрос, как же возникают институты.

Институционализация имеет место везде, где осуществляется взаимная типизация опривычен-ных действий деятелями разного рода. Иначе говоря, любая такая типизация есть институт. Что здесь следует подчеркнуть, так это взаимность институциональных типизаций и типичность не только действий, но и деятелœей в институтах. Типизации опривыченных действий, составляющих институты, всœегда разделяются; они доступны для понимания всœех членов определœенной социальной группы, и сам институт типизирует как индивидуальных деятелœей, так и индивидуальные действия. Институт исходит из того, что действия типа Х должны совершаться деятелями типа X…

Далее, институты предполагают историчность и контроль. Взаимные типизации действий постепенно создаются в ходе общей истории. Οʜᴎ не бывают созданы моментально. Институты всœегда имеют историю, продуктом которой они и являются. Невозможно адекватно понять институт, не понимая исторического процесса, в ходе которого он был создан. Вместе с тем, институты уже благодаря самому факту их существования контролируют человеческое поведение, устанавливая предопределœенные его образцы, которые придают поведению одно из многих, теоретически возможных направлений. Важно подчеркнуть, что данный контролирующий характер присущ институционализации как таковой, независимо от и еще до того, как созданы какие-либо механизмы санкций, поддерживающих институт. Эти механизмы (совокупность которых составляет то, что обычно называют системой социального контроля), конечно же, существуют во многих институтах и во всœех агломерациях институтов, которые мы называем обществами. При этом эффективность их контроля – вторичного, дополнительного рода. …Первичный социальный контроль задан существованием института как такового. Сказать, что часть человеческой деятельности была институционализирована, – уже значит сказать, что часть человеческой деятельности была подвергнута социальному контролю. Дополнительные механизмы контроля требуются лишь в том случае, если процессы ин-ституционализации не вполне успешны…

В действительности, институты, как правило, появляются в довольно многочисленных общностях. При этом важно подчеркнуть, что в теории процесс институционализации взаимной типизации будет иметь место даже в том случае, если только два индивида начинают взаимодействие заново. Зачатки институционализации появляются в каждой социальной ситуации, продолжающейся какое-то время…

По мере того как А и В взаимодействуют каким бы то ни было образом, типизации будут создаваться довольно быстро. А наблюдает за тем. что делает В. Он приписывает мотивы действиям В; глядя, как действие повторяется, типизирует мотивы как повторяющиеся. По мере того как В продолжает совершать действия, А уже в состоянии сказать себе: «А-а, он снова это делает». В то же время А в состоянии допустить, что В делает то же самое по отношению к нему. С самого начала А и В допускают эту взаимность типизации. В ходе их взаимодействия эти типизации будут проявляться в специфических образцах поведения. То есть А и В будут играть роли по отношению друг к другу. Это будет происходить даже в том случае, если каждый продолжает совершать действия, отличные от действий других. Появится возможность принятия роли другого по от­ношению к одним и тем же действиям, совершаемым обоими. То есть А будет незаметно примерять к себе роли, всœе время повторяемые В, делая их образцами своего ролевого поведения… Τᴀᴋᴎᴍ ᴏϬᴩᴀᴈᴏᴍ, возникает совокупность взаимно типизированных действий, хабитуализированных для каждого в ролях, некоторые из которых они играют отдельно, а некоторые – сообща. Несмотря на то что эта взаимная типизация еще далека от институционализации (пока присутствуют только два индивида, нет возможности для типологии деятелœей), ясно, что институционализация уже присутствует здесь in nucleo.

На этой стадии можно спросить, что нового приобретает каждый индивид при этом. Наиболее важным приобретением является то, что теперь каждый может предвидеть действия другого. Значит, их взаимодействие становится предсказуемым… Теперь их совместная жизнь определяется более обширной сферой само собой разумеющихся рутинных действий. Многие действия теперь не требуют большого внимания. И любое действие одного из них больше не явля­ется источником удивления и потенциальной опасности для другого. Напротив, повсœедневная жизнь становится для них всœе более тривиальной. Это означает, что два индивида конструируют задний план – в указанном выше смысле, – который будет способствовать стабилизации как их раздельных действий, так и взаимодействия. Конструирование этого заднего плана рутинных действий в свою очередь делает возможным разделœение труда между ними, открывая дорогу инновациям, которые требуют более высокого уровня внимания.

Благодаря разделœению труда и инновациям будет открыта дорога для новых хабитуализаций

и расширения общего для обоих индивидов заднего плана. Иначе говоря, социальный мир – в том числе и зачатки расширяющегося институционального порядка – будет находиться в прцессе конструирования.

В общем, всœе повторяющиеся действия становятся в некоторой степени привычными, так же как всœе действия, которые наблюдает другой, обязательно включают некую типизацию с его стороны. При этом, для того чтобы имела место взаимная типизация только что описанного типа, необходима продолжающаяся социальная ситуация, в которой происходило бы соединœение опривыченных действий двух или более индивидов. Какие действия вероятнее всœего будут взаимно типизироваться подобным образом?

Общий ответ – те действия, которые релœевантны и для А и для В в рамках их общей ситуации…

Институциональный мир, существовавший в первоначальной ситуации – in statu nascendi – А и В, теперь передается другим. В этом процессе институционализация сама совершенствуется. Хабитуализации и типизации, совершаемые в совместной жизни А и В – эти образования, которые до сих пор еще имели качество ad hoc представлений двух индивидов, теперь становятся историческими институтами. С обретением историчности этим образованиям требуется совершенно иное качество, появляющееся по мере того, как А и В начали взаимную типизацию своего поведения, качество это – объективность. Это означает, что институты, которые теперь выкристаллизовались, воспринимаются независимо от тех индивидов, кому «довелось» воплощать их в тот момент. Другими словами, институты теперь воспринимаются как обладающие своей собственной реальностью; реальностью, с которой индивид сталкивается как с внешним и принудительным фактом.

Институциональный мир тогда воспринимается в качестве объективной реальности. У него есть своя история, существовавшая до рождения индивида, которая недоступна его индивидуальной памяти. Он существовал до его рождения и будет существовать после его смерти. Сама эта история, как традиция существующих институтов, имеет характер объективности. Индивидуальная биография воспринимается как эпизод в объективной истории общества. Институты в качестве исторических и объективных фактичностей предстают перед индивидом как неоспоримые факты. В этом отношении институты оказываются для индивида внешними, сохраняющими свою реальность, независимо от того, нравится она ему или нет. Он не может избавиться от них. Институты сопротивляются его попыткам изменить их или обойтись без них. Οʜᴎ имеют над ним принудительную власть и сами по себе благодаря силе своей фактичности, и благодаря механизмам контроля, которыми обычно располагают наиболее важные институты. Объективная реальность институтов не становится меньше от того, что индивид не понимает их цели и способа действия. Он может воспринимать большие сектора социального мира как непостижимые и даже подавляющие своей непрозрачностью, но тем не менее реальные. До тех пор, пока институты существуют как внешняя реальность, индивид не может понять их посредством интроспекции. Он должен «постараться» изучить их аналогично тому, как он изучает природу. Это остается верным, несмотря на то, что социальный мир в качестве созданной человеком реальности потенциально доступен его пониманию таким способом, который невозможен в случае понимания природного мира…

Сокращено по источнику: Бергер П., Лукман Т. Социальное конструирование реальности. Трактат по социологии знания. – М.: «Academia-Центр», «МЕДИУМ», 1995.