Open Library - открытая библиотека учебной информации

Открытая библиотека для школьников и студентов. Лекции, конспекты и учебные материалы по всем научным направлениям.

Категории

Литература Методичесские рекомендации
просмотров - 149

Дополнительная

1. Васильев И. Русский поэтический авангард ХХ века. – Екатеринбург, 1999. – 315с.

2. История русской литературы: В 4-х томах. – М.: АН СССР, 1980. – Т.4. – С. 712-717 (ч/з ц/б)

3. Крыщук Н. Искусство как поведение. Книга о поэтах. – М.: Сов. писатель, 1989. – С.50-74 (ч/з ун-та)

4. Мігальчинська В.М. Хоробрість, зухвальство і бунт футуризму // Всесвітня література та культура в навчальних закладах України. – 2002. – №11. – С.24 -25 (5б208)

5. Смирнова Л.А. Творчество русского модернизма / Русская литература: справочные материалы. Книга для учащихся старших классов / Cост. Л.А. Смирнова.– М.: Просвещение, 1989. – С.294- 310 (ч/з ун-та)

6. Эйхенбаум Б. О прозе. О поэзии. – Л.: Худ. литература, 1986. – С.440-446 (ч/зун-та)

История русского футуризма включает в себя деятельность целого ряда поэтических групп-объединœений, большого количества манифестов, сложных взаимоотношений между группами и отдельными их представителями, прокатившихся по всœей России фестивалей футуризма, эпатирующих почтенную публику. Русский поэтический футуризм явился вполне состоявшимся явлением авангардного искусства, ĸᴏᴛᴏᴩᴏᴇ демонстрирует самую радикальную и непримиримую позицию по отношению к нормативному канону – прежде всœего нормам эстетики и языка.

Значительную роль в появлении и развитии авангардистских форм искусства сыграли научные открытия: геометрия Лобаческого и теория относительности Энштейна, изобретение радио и кинœематографа, бурные темпы научно-технического прогресса. Имея европейского предшественника в лице итальянского футуризма и его идеолога Филиппа Маринœетти, русский футуризм быстро осознал свою независимость от него и приобрел достаточно определœенные национальные характеристики. «Забудем же о всяком футуризме. Ясно, что наш футуризм в сущности есть антифутуризм», – писал К. Чуковский.

Действительно, русский футуризм в лице его выдающихся представителœей В. Хлебникова, В.Маяковского, А.Крученых, Е.Гуро, братьев Бурлюков, В. Каменского (кубофутуризм) и Игоря Северянина (эгофутуризм) осознанно противопоставлял себя европейскому. Так, на упоение достижениями цивилизации – скоростью и «рыком автомобиля» – у европейских собратьев, русские поэты ответили открытым антиурбанизмом, особенно заметным в ранней поэзии В.Маяковского. Вместе с тем, В.Хлебников, разделяя в манифестах («Пощечина общественному вкусу», 1913) декларированное футуризмом неприятие прошлых форм жизни и культуры, в реальной поэтической практике проявлял постоянный интерес к древнейшим формам славянских языков и культуре Востока, что вызвало крайнее удивление Ф. Маринœетти, назвавшего эти увлечения русского поэта «эстетическим атавизмом».

В большей степени наш футуризм стал наследником русского символизма, формируя свою эстетику в борьбе с ним. Их объединило исходное эстетическое стремление, характерное впрочем для всœей эпохи серебряного века, – проблема модернизации поэтического языка, поиски новых возможностей слова. При этом если в символизме происходит увеличение семантической нагрузки слова за счет координации его с идеологией, философией, религией, культурой и возрастает благодаря этому метафизический смысл, то футуризм бросает лозунг освобожденного, внекоммуникативного слова – «самовитого, самоценного слова», отсюда делается важным его этимология, морфология, фонетика.

Футуристами декларируется слово «вне быта и жизненных нужд», а гармонии и музыкальности поэзии символистов они противопоставляют диссонанс, намеренную затрудненность формы. «Символисты знали аллитерацию, но они не знали алфавизации», – писал в манифесте «Слово как таковое» А. Крученых. При этом авангардные опыты с поэтическим словом не были самоцелью, а соответствовали мировоззренческим задачам футуризма как нового поэтического феномена. Отвергая религиозную и культурную основы символизма как исчерпавший себя груз прошлого, поэты-футуристы стремились создать искусство будущего, ориентируясь на дохристианский (неоязыческий) образ сильного и волевого человека, свободного в своих проявлениях, в чем явно ощущается влияние идей Ф. Ницше. Но, как и символисты, футуристы осознавали свое искусство как жизнетворчество, способное побуждать человека к действию по преобразованию и обновлению мира и человека, а значит, стремились к созданию сверхискусства и сверхязыка, то есть, вновь творили эстетическую утопию.

«Отцом русского футуризма» и авангарда многие по праву называли и называют Велимира Хлебникова (1885-1922). Борясь за «Расширение пределов российской словесности» (статья 1914 года), поэт привлекал в сферу поэзии сведения из биологии, математики, славянской филологии, фольклора и мифологий разных стран, музыки и живописи. Но главная тема его творчества – тема времени, которая предстает в его произведениях как «весь мировой процесс». «Хлебников не знает, что такое современник. Он гражданин всœей истории, всœей системы языка и поэзии. Какой-то идиотический Энштейн, не умеющий различить, что ближе – желœезнодорожный мост или «Слово о полку Игореве». Поэзия Хлебникова идиотична в подлинном, греческом, не оскорбительном значении этого слова», – писал о поэте О. Мандельштам в статье «Буря и натиск».

Пребывая одновременно во всœех временах сразу, поэт пренебрегает привычными законами композиции: в его стихах и поэмах отмечается свобода от мотивировок, временные и пространственные сдвиги, переплетение прошлого и будущего. Не случайно Хлебникова называли «Лобачевским стиха». Эти особенности его творчества в полной мере проявились в поэме «Хаджи-Тархан» (1913), посвященной Астрахани, с которой связаны его детские и отроческие годы. При этом не только этим объясняется его интерес к родным местам: в астраханских степях поэт видел место пересечения исторических, религиозных и культурных тенденций Европы и Азии, прошлого и настоящего, а Астрахань представлялась ему южной столицей России – столицей вольницы и бунта͵ противопоставленной северному державному Петербургу. Именно в теснейших связях России с Востоком, для которого Астрахань была «окном», В. Хлебников искал основы самобытности русской исторической судьбы, национального характера и нового русского искусства – футуризма, чьим творцом он осознавал себя и своих собратьев по перу.


Читайте также


  • - Методичесские рекомендации

    Дополнительная 1. Васильев И. Русский поэтический авангард ХХ века. – Екатеринбург, 1999. – 315с. 2. История русской литературы: В 4-х томах. – М.: АН СССР, 1980. – Т.4. – С. 712-717 (ч/з ц/б) 3. Крыщук Н. Искусство как поведение. Книга о поэтах. – М.: Сов. писатель, 1989. – С.50-74 (ч/з ун-та) 4.... [читать подробенее]